Соотечественники

Глава семнадцатая

ОТ ЛЕНЫ ЛИПОВЕЦКОЙ

    Господи, как плохо мы живем! Но это такой трудный город для жизни. Господи! Все питаются одной ненавистью. Как я не люблю Ленинград. Как тут душе зябко. Даже от улиц мороз по коже, "Дыбенки", "Крыленки", все же ведь убийцы.
    "Можно вспомнить опять, ах, зачем вспоминать, как ходили гулять по Фонтанке"... Выше, выше. Кит! Умирать собирайся, а поле сей. Этот роман продолжается, переплетаются сюжетные линии, возникают вставные новеллы, фабулы разветвляются, герои плачут и смеются, влюбляются и уходят, встречаются и расстаются навек.
    Арина Ревич лежала двенадцать лет назад в отделении интенсивной терапии больницы Эрисмана. Она была чудной девочкой. Жизнелюбивой и очень веселой. Кит взвалил тогда на себя вину, которую больше нести не может. Он хочет внешнего наказания. Может быть, он и прав. Наверное, он прав. Но разве можно за жизнь успеть полюбить всех девочек, которые больны лейкозом.
    Кит - необыкновенно большой человек. Я до сих пор отношусь к нему, как к антикварной игрушке, красивый мальчик с золотой головушкой. Кит запутался. Все запутались. Против этого места на земле противоядия нет. Я не больна Ленинградом. Я не родилась здесь, я - провинциалка. Но я, как пес, привыкаю не к месту, а к людям. И никому не могу помочь. Я слабая. Господи! Скорее бы включили свет. Безжалостная луна. Уличный фонарь. Четыре газовых конфорки. Пахнет йодом из перекипяченного чайника. Темные лица. Насупленные тени. Картавящие принцы. Кривляющиеся девки. Мастера и рыцари, монахи и пэры. Страшное место на земле на костях и крови. В комнате мрак, и моего лица никто не видит. Я - глупая хозяйка этого дома, склонная к сентиментам и полноте.
    Сестра Доральда умерла на моем дежурстве. О том,что у нее было с Китом, знаю только я.
    Но я - доверенное лицо. Конфидент. Моя роль - это "черный ящик" тайн.