Алия 90-х

Путевой дневник

    ...Повернув за Кирьят-Малахи, проехали кладбище, над которым очень грустная надпись - "Региональное кладбище". Циничное, безысходное название. Жизнь безнадежна. Она заканчивается кладбищем на прямой линии между Ашдодом и Бейт-Шемешем...
    ...Тушинский считает, что я прошел с ними несколько академий журналистики. Я бы очень не хотел учиться в такой академии, я представляю, что это за гадюшник...
    ...Музыкантов больше, чем аудитории. Также врачей больше, чем больных; и если врачей держат на 1/16 ставки, то как быть с музыкантами? Тоже играть на 1/16 и слушать на 1/16, или слушать друг друга еще на 1/8? Может быть, мы вообще являемся выставкой себя для себя. Туш придумал идиллическую картину, что во время перемены в ульпане играют русские скрипачи, а остальные русские сидят под вязом и буком и читают "Волд энд Лайф".
    Тверия - на аккордеоне играет московский учитель. Плотными заводскими пальцами играет Бернеса. Сыграл мне "там за Нарвской заставой" и пожаловался на жизнь. Кучка наглых привязчивых школьников начала его дразнить и сломала ногами футляр от аккордеона. Я объяснил Бернесу, что они безобидные надоедливые обезьянки, и пока они не вырастают, на них сердиться не нужно...
    ...Тверия - город отутюженных рубашек болезненной провинциальной белизны: Тушинский злится, что вместо гостиницы мы попали во вьетнамский госпиталь для инвалидов войны. Стюарт и Тушинский - оба - очень недовольны израильским сервисом, они не любят шумных детей и инвалидов в колясках. Вечером, чтобы не оставаться одному в гостиничном номере, я иду слушать аккордеониста. Ночной сексуальной активности в городе нет. Тушинский говорит, что если бы он был проституткой, то последнее место для работы, которое бы он выбрал, - это Тверия...
    ...Лагерь военной полиции. Люди в непонятной полевой форме разговаривают по-русски: то ли туркестанский округ, то ли спецназ, то ли наемники. Люди в такой форме не могут говорить по-русски. Все маршируют. В прошлой жизни недомаршировали. В воздухе висит мат, поэтому головой понимаешь, что попал в нужное место. Сегодня идет распределение по тюрьмам. Пять минут перерыва. Все пьют воду и матерятся. Бл..., бл..., я чувствую, что я дома, что я в Орле. Стюарт снимает двух аргентинцев-портеньос, принимая их за новых советских эмигрантов. Я шепчу об этом Тушинскому, но он затыкает мне рот. Говорит: "Молчи, пусть снимает. Никому не помешают восемьдесят лишних фотографий аргентинцев, не надо усложнять себе жизнь!" В штабном туалете нет надписей. Это первый армейский туалет без надписей, который я вижу в своей жизни, скоро начнут писать по-русски...
    ...Я шагаю пешком по арабской дороге. Я все-таки вышел из машины и хлопнул дверью. Я нанес Стюарту самое смертельное оскорбление, которое можно нанести американцу - я усомнился в его объективности. Ответный крик я вынести не смог. По сторонам виднеются небольшие арабские деревни, навстречу громыхают грузовики с синими арабскими номерами, а я иду пешком, как пионер из стихотворения Сергея Михалкова, и умираю от стыда перед новыми эмигрантами. Из-за бесконечной гордыни я отказался от американской зарплаты! Я мог зарабатывать эти двести пятьдесят шекелей в день, терпеть, а деньги раздавать голодным старушкам. Какая драматическая развязка. Тушинский еще неделю в Египте, еще неделю я без работы. Что выше: честь или доллары?! Все существо мое подсказывало мне, что доллары выше...
    ...Форель разводят в ручье прямо под рыбным рестораном. Парочка водяных пауков бежит по воде против течения. Бродский сумел бы сказать об этих пауках шестьсот слов, а не только упомянуть, что они бегут в сторону Иордании. Сижу на деревянных мостках и, как дорогая шлюха перед приемом, учу наизусть специальные выражения про ДНК и РНК. Сейчас переведу интервью и постараюсь моментально все выражения забыть...
    ...Тушинский вдруг заговорил с милой секретаршей по-польски и оказался нормальным пшикающим поляком. Он старается никогда ни с кем не говорить по-польски, даже с олим из Литвы и Западной Украины. Он ставит себе барьер: для статьи в "Волд энд Лайф" о русских эмигрантах ему не нужно знать лишней правды. Даже по-португальски Тушинский заговаривает охотнее...