Алия 90-х

Гуш-Эцион

    Мы едем в ешиву на "территориях". Дорога через Бейт-Лехем, который почему-то стал Вифлеемом. Раньше я ездил в Бейт-Лехем чинить тормоза. Там есть один арабский механик, хороший мастер по тормозам. Но нам он чинил средне, поэтому приходилось ездить к нему каждую неделю. А жители Гило по субботам ходили в Вифлеем за продуктами. Вокруг палестинских лагерей сегодня построен высочайший забор, из-за которого невозможно прицельно кидать в израильские машины. Арабам остается переходить на лук и стрелы. На склонах холмов - новые религиозные поселения. Виллы покрыты красной итальянской черепицей.
    Ощущение, что все дома построены навсегда. От любых арабских домов, даже новых, даже шикарных, ощущение, что наспех и временно. Стюарт начинает плакаться, что вот все эти оливковые рощи отняты у арабов, а вместо рощ настроили асфальтовых дорог, и люди лишены куска хлеба с оливами. Но у меня стюартовские слова вызывают уже только обратный эффект. Я становлюсь правым, как "Ганди". Стюарт делает из меня восторженного сиониста. Я еще раз забреду в квартиру Меира Кахане, и мое будущее определится навсегда. Стюарт снимает в ешиве урок Торы, а я пытаюсь задремать, прислонившись к бетонной стенке. Но в соломенной шляпе заснуть невозможно! Надо пересмотреть все ковбойские фильмы и понять, как это удается ковбоям.
    В ешиве учатся спортивного вида молодые израильтяне, и между ними снуют пауки-преподаватели. Но пауки в хорошем смысле, к письму. Я вообще против обидных сравнений из животного мира. Тараканов я не люблю за их беготню, а пауки - всегда личности! Они едят комаров. Это идиотское произведение про Муху-Цокотуху заморочило всем мозги. На самом деле во всей этой истории про самовар есть лишь один положительный герой, который гибнет, как Виктор Талалихин над ленинградским небом. Вернее, Талалихин - это комар, а паук гибнет, как боец противовоздушной обороны. Нас научили в школах, как именно мы должны воспринимать прочитанные книги, но это учение оказалось ложным. Наташа Ростова - это глупая экзальтированная курица. Половина ешиботников понаехало из Австралии. Видно, что о Наташе Ростовой у них нет никаких сведений. Одни конопатые блондины! Австралийцев пока еще не проверяют на еврейство.
    На втором этаже ешивы - балкон для женщин, отгороженный от юношей таким же высоким забором, как палестинский лагерь в Бейт-Лехеме. Чтобы религиозные женщины не швыряли сверху камни или чтобы бурсаки не отвлекались. Самое смешное, что я точно знаю, что именно нужно Стюарту: он ищет вооруженных до зубов эмигрантов со свитком Торы в руках! Но автоматов в зале почти нет - несколько валяется на полу, и русских в этой ешиве мало. И все - очень упрямые и скучные. Стюарт раздраженно засовывает кипу во внутренний карман и хлопает ешивской дверью.