Параллельное время
(летний дневник)

8

    Мне снились ее панталончики, деревенские колготки, она мне говорила, чтобы я дал ей дышать, не держал ее на таком коротком поводке. Потом я просыпался, и мир снова был бесхитростным и простым. В нем не было никаких панталончиков. Я начал тихо ненавидеть Пушкина. Вот что значит сила писательского слова. Её звали Таня. Таня. Её раскачивали передо мной на качелях, и я во сне ночь за ночью пытался ее разглядеть. Я преследовал её почти до калитки времени.
    Уже начинало пахнуть началом прошлого века, становилось промозгло и пусто. Понятно, что перенос личности, но душа её оттуда. В параллельном времени тоже шел дождь. Она являлась ко мне простывшая и заспанная. Это настоящая трагедия, что любимые женщины стареют в холодном одиночестве. Она ревновала, манерничала, бесилась и кокетничала. Она говорила, чтобы я её не удерживал. Да отпускаю я тебя! Иди блуди, кто тебе мешает, княгинюшка! Забери свои нижние юбки, садись на метлу и лети! Господи, что за девочка была.
    Она причитает: "Я не на своём месте, я не на своем месте". И всё время озирается, хоть бы немного помолчала.
    И ещё в такое жуткое время.