Иерусалимские хроники

Эпилог. III (Страсти)

    ШКЛОВЕЦ. Не пугайтесь! Вы спите? Барский спит, а мне во что бы то ни стало нужно посоветоваться.
    Я. Шкловец, что с вами? Вы заболели?
    ШКЛОВЕЦ. Хуже. У меня в груди. Слушайте, у вас так было, что вы без одного человека можете умереть? Только по-настоящему, разорвать себя на части и умереть?
    Я. Давайте я вам дам еще три бона!
    ШКЛОВЕЦ. Как вам не стыдно! Это не Вирсавия. Вирсавия - добрая, несчастная женщина. И она знает, что я влюблен совершенно в другую!
    Я. В кого же это, черт подери?!
    ШКЛОВЕЦ. В поэтессу М. - не хочу здесь называть ее имени.
    Я (зевнув и сев в постели). Как это вас угораздило?
    ШКЛОВЕЦ. Мне надо ее видеть! Дайте мне свой пропуск на один день, на один час! Я хочу поклониться ей в землю.
    ГРИГОРИЙ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (громко, из темноты). Я тебе такой пропуск дам, гнида! Попрешься вместо конкурса к жене, а она тебя сразу выдаст властям! А заодно и нас: ковенские жены любят порядок.
    ШКЛОВЕЦ (плаксиво). Я не знаю, что со мной: мне надо видеть Меерзон. Это главнее, чем дышать.
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (с насмешкой). Она же бухарка! Ты зря надеешься: бухарки никому не дают. Они и бухарцам не дают, у меня точные сведения. Очень боятся родителей. Зря будешь каблуки топтать!
    ШКЛОВЕЦ. Я вас вызову на дуэль! Она превосходнейшая поэтесса, она - талант!
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (с изумлением). За что на дуэль? Я вам обоим желаю всего хорошего. Хочешь, я тебе ее сюда доставлю?! Кстати, это мысль! За меня не беспокойся: по мне лучше одной маленькой писательницы завести двух...
    ШКЛОВЕЦ (нерешительно). Как же это вы ее доставите?! Неудобно!
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (решительно). Чепуха! Скажешь, что мы твои братья, а Вирсавию выдашь за маму. И шуму от нее будет поменьше.
    ШКЛОВЕЦ (гордо). Бухарка Меерзон побьет вашего Менделевича!
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (вздыхает). Вот ты себя и выдал, предатель. (Про себя) Я бы и сам поставил на бухарку.
    (В дверь стучит Вирсавия и приглашает всех смотреть Национальное телевидение. Шкловец уходит.)
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (ему вслед). Нельзя тебе, Шкловец, в Иерусалим. (Сочувственно) Совсем обезумел. Ты не помнишь, как его зовут?
    Я (пожимая плечами). Я забыл.
    (Возвращается Шкловец.)
    ШКЛОВЕЦ (стесняясь). Дайте еще три бона, я верну!
    ГРИГОРИИ СИЛЬВЕСТРОВИЧ (с недовольным видом записывает долг в блокнот). Товарищ по партии называется! Румынка до мозга костей. Раздевает парня до нитки!